Черепичный завод в Новотроицкой
Завод в Новотроицкой располагался в западной стороне станицы, рядом с балкой Ильговой, откуда бралась вода для производства.
Геометка расположения завода на Я.Карте.
место в Новотроицкой, на котором располагался завод Бричева в 1905 году
Прямых документов, подтверждающих наличие завода, найти пока не удалось.
Это связано с плохой сохранностью архивов в ст. Новотроицкая. В начале XX века она входила в состав Кубанской области, поэтому документов по Новотроицкой почти нет в Государственном архиве Ставропольского края. А состояние архива в Армавире, где хранятся документы по Новотроицкой, оставляет желать лучшего. Возможно что-то удастся найти в будущем, а возможно и нет.
Тем не менее, есть другие доказательства, подтверждающие наличие и работу завода в ст. Новотроицкой.
Прежде всего, это черепица с клеймом "Бричев", которая производилась на заводе и которая была найдена в Новотроицкой, примерно, в 2015 году.
Это связано с плохой сохранностью архивов в ст. Новотроицкая. В начале XX века она входила в состав Кубанской области, поэтому документов по Новотроицкой почти нет в Государственном архиве Ставропольского края. А состояние архива в Армавире, где хранятся документы по Новотроицкой, оставляет желать лучшего. Возможно что-то удастся найти в будущем, а возможно и нет.
Тем не менее, есть другие доказательства, подтверждающие наличие и работу завода в ст. Новотроицкой.
Прежде всего, это черепица с клеймом "Бричев", которая производилась на заводе и которая была найдена в Новотроицкой, примерно, в 2015 году.
Черепица, выпущенная на заводе в Новотроицкой
Далее, воспоминания Надежды Ивановны Букреевой, чей прадед непосредственно работал на заводе, и которая нашла, сохранила и любезно передала найденную черепицу.
Вот ее рассказ о том, как это было:
"Мой прадедушка - 1893 года, он был рожден на другой стороне станицы.
В 1911 году он женился, и приехал сюда - он в зятьях был. В 1913 году у него родилась первая дочь, но он работал на заводе у Бричева. Значит завод в то время здесь существовал: в 1912 - 1913 годах.
Изначально завод был в Новотроицкой, а потом они переехали в Ставрополь, а этот завод не бросили. Он был очень большим. Потому что я езжу по станице на велосипеде, и где остались разрушенные дома, везде идет бричевская черепица.
А у нас было здесь много заводов, но они были небольшие - семейные. Даже мои предки тоже, у них был маленький завод, но их черепицы очень мало. В основном идут "бричевы".
И сколько я помню себя, бабушка, вот она 13-го года, у Брича (так они говорили) работала и мамашка там работала, и папашка там работал.
Бабушка мой родственницы, Павловой Светланы Валентиновны, тоже жительницы Новотроицкой, говорила: "У Бричевых в Ставрополе такой дом большой, красивый. Там дюже все хорошо было!" Не знаю, откуда она это знала. Она сама 1912 года. Я у ее внучки спрашивала, откуда бабушка Оля знает? Она говорит: "Я не могу сказать, то ли ее брали в няньки туда, то ли наши рассказывали". Потому что многие наши работали там.
Прадедушка мой работал комовым. Комовой - это тот человек...
Расположение самого кирпичного завода было в хорошем месте, потому что была глина, очень хорошая глина, и рядом был пруд, пруд, вода, самое основное.
Вот. Лошадьми мешали глину. Ведрами носили воду. Наливали, заливали, мешали. На волокушах, на носилках носили. А прадед мой брал комок глины и месил ее до определенного состояния, чтобы оно было, ну как, воздух вышел оттуда. Бил вот так, деревяшку, как тесто вот это замешивал, и вот этот ком определенной величины потом отдавали под пресс. Вот чем занимался комовой.
Прессом уже выдавливали черепицу, а прабабушка, они брали эту черепицу и носили под навесы. Там какие-то бараки были, сюда на просушку. Складывали, чтобы ветром это обдувалось - на солнце нельзя было сушить. Потом вкладывали они в эти пирамиды, тоже они просушивались, между ними щели были.
А потом вкладывали же одна на одну сырец. А потом, зимой только выжигали. Потому что летом нужно было, чтоб она просохла - зимой ты-то не будешь ее сушить, она не просохнет. Не замешаешь - холодно, мороз. А зимой уже в печи закладывали, складывали так, чтоб тоже между ними было пространство. Там сначала кирпич нашел, а потом вот это ... и сверху замазывали глиной, и дровами топили. И вот, жогарь ... Жогарь - это был тот человек, который дежурил постоянно на истопке.
Жогори, кстати, были очень нужные люди. И их очень ценили, потому что они ... ну не было же ни приборов, ничего, а они должны были знать, что определенная температура должна быть. Если пережечь, то он станет коричневым и расходится. Если не дожечь, под дождем он растает - его брать никто не будет. Поэтому человек, который был жогорем, он очень ценился, потому что знал температуру.
Я это знаю, знаете откуда? У меня есть дедушка, и его дядьку сослали в Сибирь, и они туда поехали на заработки. И они рассказывали, как они там выжигали кирпич, работали на завода. И получилось так, что вот этот дядька, ну он дядька почти ровесник дедушки, и вот он любил еще выпить. И он взял, накидал дров. И пожег весь кирпич. И они ночью бежали оттуда, чтобы их не запороли. Вот так они работали.
И что хочу сказать, прадеда я не помню, конечно. А прабабушку помню. Она умерла в 1972 году, а прадедушка - в 1965-м. И вот, они старые особо сильно не распространялись. Единственное, что она говорила, главное, что вовремя платили. Все было, главное, что вовремя. Ничего плохого, ничего особо такого. Главное, что вовремя платили. И все.
Ну, люди жили все тогда одинаково примерно".
Затем, постановление об отказе в восстановлении избирательных прав старшего сына Тимофея, Петра Тимофеевича Бричева, от 26 ноября 1930 года. Адрес в документе: ст. Новотроицкая, а формулировка - "как б/владелец кирпичного завода".
Вот ее рассказ о том, как это было:
"Мой прадедушка - 1893 года, он был рожден на другой стороне станицы.
В 1911 году он женился, и приехал сюда - он в зятьях был. В 1913 году у него родилась первая дочь, но он работал на заводе у Бричева. Значит завод в то время здесь существовал: в 1912 - 1913 годах.
Изначально завод был в Новотроицкой, а потом они переехали в Ставрополь, а этот завод не бросили. Он был очень большим. Потому что я езжу по станице на велосипеде, и где остались разрушенные дома, везде идет бричевская черепица.
А у нас было здесь много заводов, но они были небольшие - семейные. Даже мои предки тоже, у них был маленький завод, но их черепицы очень мало. В основном идут "бричевы".
И сколько я помню себя, бабушка, вот она 13-го года, у Брича (так они говорили) работала и мамашка там работала, и папашка там работал.
Бабушка мой родственницы, Павловой Светланы Валентиновны, тоже жительницы Новотроицкой, говорила: "У Бричевых в Ставрополе такой дом большой, красивый. Там дюже все хорошо было!" Не знаю, откуда она это знала. Она сама 1912 года. Я у ее внучки спрашивала, откуда бабушка Оля знает? Она говорит: "Я не могу сказать, то ли ее брали в няньки туда, то ли наши рассказывали". Потому что многие наши работали там.
Прадедушка мой работал комовым. Комовой - это тот человек...
Расположение самого кирпичного завода было в хорошем месте, потому что была глина, очень хорошая глина, и рядом был пруд, пруд, вода, самое основное.
Вот. Лошадьми мешали глину. Ведрами носили воду. Наливали, заливали, мешали. На волокушах, на носилках носили. А прадед мой брал комок глины и месил ее до определенного состояния, чтобы оно было, ну как, воздух вышел оттуда. Бил вот так, деревяшку, как тесто вот это замешивал, и вот этот ком определенной величины потом отдавали под пресс. Вот чем занимался комовой.
Прессом уже выдавливали черепицу, а прабабушка, они брали эту черепицу и носили под навесы. Там какие-то бараки были, сюда на просушку. Складывали, чтобы ветром это обдувалось - на солнце нельзя было сушить. Потом вкладывали они в эти пирамиды, тоже они просушивались, между ними щели были.
А потом вкладывали же одна на одну сырец. А потом, зимой только выжигали. Потому что летом нужно было, чтоб она просохла - зимой ты-то не будешь ее сушить, она не просохнет. Не замешаешь - холодно, мороз. А зимой уже в печи закладывали, складывали так, чтоб тоже между ними было пространство. Там сначала кирпич нашел, а потом вот это ... и сверху замазывали глиной, и дровами топили. И вот, жогарь ... Жогарь - это был тот человек, который дежурил постоянно на истопке.
Жогори, кстати, были очень нужные люди. И их очень ценили, потому что они ... ну не было же ни приборов, ничего, а они должны были знать, что определенная температура должна быть. Если пережечь, то он станет коричневым и расходится. Если не дожечь, под дождем он растает - его брать никто не будет. Поэтому человек, который был жогорем, он очень ценился, потому что знал температуру.
Я это знаю, знаете откуда? У меня есть дедушка, и его дядьку сослали в Сибирь, и они туда поехали на заработки. И они рассказывали, как они там выжигали кирпич, работали на завода. И получилось так, что вот этот дядька, ну он дядька почти ровесник дедушки, и вот он любил еще выпить. И он взял, накидал дров. И пожег весь кирпич. И они ночью бежали оттуда, чтобы их не запороли. Вот так они работали.
И что хочу сказать, прадеда я не помню, конечно. А прабабушку помню. Она умерла в 1972 году, а прадедушка - в 1965-м. И вот, они старые особо сильно не распространялись. Единственное, что она говорила, главное, что вовремя платили. Все было, главное, что вовремя. Ничего плохого, ничего особо такого. Главное, что вовремя платили. И все.
Ну, люди жили все тогда одинаково примерно".
Затем, постановление об отказе в восстановлении избирательных прав старшего сына Тимофея, Петра Тимофеевича Бричева, от 26 ноября 1930 года. Адрес в документе: ст. Новотроицкая, а формулировка - "как б/владелец кирпичного завода".
Вот место, на котором был расположен завод. Довольно большой по площади участок, примерно 9 га. Участок в Ставрополе - всего 1 га. "Темные пятна" - это места, в которых добывали глину, а участок с "зелеными полосами" - это место, где были расположены ангары для сушки черепицы.
Вот как выглядели ангары для сушки черепицы в Новотроицкой в то время:
Ангары для сушки черепицы в Новотроицкой
дата и конкретное место - неизвестны
дата и конкретное место - неизвестны
В советские годы на месте завода был построен новый завод по производству черепицы, который работал какое-то время, но впоследствии тоже был разрушен.
Остатки завода сохранились до сих пор.
Остатки завода сохранились до сих пор.
Долгое время сохранялся дом, в котором жили владельцы завода. Но недавно (дата уточняется) участок с домом участок купил какой-то предприниматель. Дом был разрушен, а на его месте ничего не было построено.
