Моя мама рассказывала, что когда приезжала к ней в гости в ст. Крымскую, примерно в 1950-1955 годах, у нее над дверью висела табличка с надписью: " Куда куда вы удалились весны моей златые дни?" (фраза из "Евгения Онегина", Пушкина)
В доме был патефон, и Агриппина слушала оперную музыку. Знала названия музыкальных произведений и исполнителей. Вот, что мама говорила об этом:
"Гощу я там, иногда за виноградом на рынок хожу, и радио работает. А она говорит: "Слышишь, Козловский поет". Вот она всех этих оперных певцов знала. Не какую-то там, калинка-малинка моя.
"А вот Козловский", а это, как еще, Шаляпин допустим, Александров - еще тенор. В общем, вот она знала всех их.
"Послушай, опера - Искатели Жемчуга", ария из оперы "Искатели Жемчуга", "Скажите девушки, подружке вашей". Я почему-то всё запоминала, больше не помню, чтобы мне кто-то говорил: арии, оперы, искатели жемчуга. А она это всё знала, не какую-то там попсу.
Вот этих всех певцов: Лемешев, Александров, Козловский."
Вот что пишет в письме об Агриппине Наташа, дочь Мани:
"О прошлой жизни мне много рассказывала наша бабушка Бричева Агриппина Харитоновна. По своему складу очень романтичный, душевно богатый человек".
Тамара, дочь Пети, говорит, что Агриппина была "очень добрая и красивая". При том, что она ее видела в 50-е годы, когда Агриппине было за 60 лет.
Говорит, что перед войной Агриппина дала маме (Нине, жене Пети) 5 рублей, и та долго берегла эти деньги. А когда начался голод, то на них купили несколько мешков кукурузы. Кукурузу варили, и эта кукуруза помогла им выжить.
Рассказывает так же, что в доме в Новотроицкой Агриппина сделала клад с деньгами и драгоценностями. И якобы, Петр после окончания войны ездил туда, но на месте дома, в котором они жили, уже был построен новый дом.
Отец Агриппины, Харитон, имел цыганские корни. Об этом имеются только устные подтверждения, но их очень много.
Лично я об этом слышал от мамы. Да мама и сама в молодости выглядела, как цыганка: